Почти 70% российских рыбных хозяйств приказали долго жить. Разведение рыбы оказалось куда менее рентабельным, чем ее перепродажа, — уж слишком много сложностей в этом деле. Тем немногим, кто выжил, приходится искать новые ходы и выходы, развивать сопутствующие бизнесы, вплоть до организации рыбалок и обеспечения живой рыбой частных прудиков.
 
Основной потребитель всей живой рыбы — столица. На нее работает не только Подмосковье, но и Рязань, Белгород, Воронеж, Ставрополь, Краснодар и т. д. Самый крупный игрок московского рынка — рыбное хозяйство «Бисерово». Комбинат действует с 1961 года, на месте бывшего торфопредприятия им. Горького. По легенде, Никита Хрущев, озаботившись заполнением котлованов, предложил разводить в них рыбу. На долю «Бисерово» приходится примерно 20% московского рынка живой рыбы. Как рассказывает гендиректор предприятия Андрей Семенов, ежегодно хозяйство продает 800–1 000 тонн живого карпа. Часть этого объема выращивается в самом «Бисерово» и в подмосковных водоемах, остальное — в арендованных рыбхозом прудах в Ростовской области и в других регионах России.

Сейчас «бисеровцы» поставляют карпа в сети «Ашан», «Реал», «Перекресток» и еще в добрые две сотни магазинов Москвы и области. Работать с розницей непросто: хороший аквариум для содержания рыбы до продажи с фильтрами, компрессорами и охлаждением, позволяющий сохранять ее сколь угодно долго, стоит 10 тысяч долларов. Не все продавцы готовы так потратиться, зато если из-за несоответствующих условий рыба дохнет или теряет в весе, они стараются спихнуть вину (а значит, и убытки) на поставщика.

Помимо рыбхоза «Бисерово», карпа в столицу завозят еще не менее 20 крупных и 100 мелких оптовиков-посредников. Напрямую к потребителю удается пробиться лишь немногим производителям. Например, ООО «Нептун» (рыбхоз в селе Большое Борисово Владимирской области) смогло наладить работу с рынками, оставив крупные торговые сети на откуп «акулам» рыбного бизнеса, а ресторанные поставки — мелким перекупщикам-«прилипалам». По словам главного рыбовода хозяйства Сергея Крайнева, именно на рынки и уходит большая часть из выращиваемых 100 тонн карпа.

По форели ситуация почти такая же: «Бисерово» выращивает 50 тонн в год и столько же завозит, являясь в итоге наиболее крупным оператором в регионе. Надо сказать, что форель для большинства подмосковных хозяйств — относительно новый объект. Единственное форелевое хозяйство — «Сходня» — было построено еще до войны. Тогда товарищ Микоян, утверждая меню к дипломатическому приему, столкнулся с проблемой доставки живой форели. В тот раз ее привезли с Кавказа, но после этого было организовано выращивание форели для советской элиты в ближайшем Подмосковье. В лучшие годы «Сходня» выдавала 30–35 тонн этого вида рыбы. Понятное дело, рядовые граждане ее не видели. Сейчас «Сходня» переживает не лучшие времена, а ее бывший главный рыбовод, Григорий Панченков, давно уже организовал собственное крестьянское рыбоводное хозяйство на Смоленщине и фирму по сбыту продукции и оказанию дополнительных услуг — в Химках.

— Теперь уже не только москвичи торгуют привозной рыбой. Ближайший пример — Владимирский рыбхоз, который арендует у меня садки и тоже возит рыбу с юга. И я могу включиться в эту гонку, но ни на что другое времени у меня уже не останется, — говорит Панченков. Поэтому он сосредоточился на продаже рыбы оптовикам и розничной реализации через собственный магазин. Такая политика добавляет «плавучести»: если уйти в чистый опт, то можно снизить накладные расходы, но непосредственного контакта с покупателем не будет. В прошлом году два ведущих оптовых продавца карпа из-за ценовой войны за неделю снизили стоимость рыбы на 10 рублей.

Реализация — самое сложное в этом бизнесе. Рыба — продукт сезонный. «Самой высокой цена на рыбу бывает летом, когда прошлогоднюю уже продали, новая еще не выращена, а стоимость перевозки с охлаждением максимальна, — поясняет Андрей Семенов. — Цены «на дне» в сентябре-октябре, когда все хозяйства выбрасывают на рынок выращенный товар». Для того чтобы рыбное хозяйство могло успешно конкурировать на рынке, треть из 220 работников комбината (и втрое больше, чем собственно рыбоводов), занята сбытом продукции. При этом борьба идет не с производителями, а с посредниками, которые работают по полгода по системе ухода от налогообложения и в штате держат по три-пять человек. Зато козырь «Бисерово» — отлаженная система доставки. Ежедневно диспетчер распределяет заказы среди 14 машин, курсирующих по «точкам». Чтобы выстроить эту систему, пришлось заключать договоры, а затем регулярно тратиться на откаты, участвовать в рекламных акциях, распродажах-дегустациях. Для региональных рыбхозов все это — немыслимые расходы, так же, как и доставка рыбы спецтранспортом в столицу.

Расходы и доходы

Оценить емкость этого рынка довольно сложно. Исходя из медицинских норм, она может увеличиться минимум втрое, поскольку сейчас потребляется всего 9 из 27 кг в год, положенных на душу населения. Однако и покупательская способность снизилась в четыре-пять раз. Во всем мире основной потребитель рыбы и морепродукции —– средний класс. Сегодня у нас к нему относятся 15–20% населения, а на Западе — 50–70%. И, кстати, в Европе цена живой рыбы в два-три раза ниже!

При таком раскладе было бы вполне логично попытаться снизить себестоимость товара. Однако сделать это весьма проблематично. Большинство ныне существующих рыбхозов досталось нам по наследству от СССР. Именно при советской власти «столица пяти морей» обзавелась 14 рыбхозами, целой системой Мосрыбхоза, ведь была принята директива: москвичи должны есть свежую рыбу! Между тем, Московская область находится в зоне рискованного земледелия, здесь слишком холодно и для рыбоводства. Прежде все «подогревалось» субсидиями и дотациями. Переход к рыночной экономике положил этому конец. А ведь чем ниже температура воды, тем ниже усвояемость кормов рыбой и, соответственно, рентабельность ее выращивания. На килограмм прироста форели надо потратить столько же импортных кормов стоимостью от 1,2 евро. У карпа на килограмм прироста уходит примерно 3–3,5 кг отечественного комбикорма по цене 7–8 рублей.

Помимо кормов, приходится тратиться и на другие ингредиенты. «Многие рассуждают так: кинул рыбу в воду, и пусть она там растет! — смеется Андрей Семенов. — Рыбоводство еще сложнее, чем выращивание птицы, скота, ведь речь идет о замкнутой экосистеме, условия в которой надо постоянно регулировать». Например, за сезон рыбхоз Андрея Семенова вносит в свои пруды до 2,5 тысячи тонн комбикорма. Для того чтобы снизить кислотность от разложения всей этой органики в жару, хозяйство вносит 500–600 тонн негашеной извести. Впрочем, высокой кислотностью водоемы «Бисерово» обязаны и бывшим торфяникам. Помимо этого, в воду добавляются органические удобрения для стимуляции роста естественных кормов — фито- и зоопланктона.

Есть еще и такая статья расходов, сократить которую вблизи большого города невозможно. Бисеровские угодья охраняют 30 человек, которые получают зарплату — порядка 350 тысяч рублей ежемесячно. «А еще нужны машины, телефоны, собаки — вся охранная система, — говорит Андрей Семенов. — Убери ее, и не то что рыбу — лягушек из прудов выловят!» Кстати, все эти нюансы учел Григорий Панченков, когда 13 лет назад организовывал свое хозяйство на Смоленщине. Он разводит форель и осетровых на Десногорском водохранилище, в пруду-охладителе Смоленской АЭС. Благодаря такому соседству рыбу в теплой воде можно растить круглый год, и охрана здесь не требуется…

Окруженный такими заботами, в Подмосковье в первое лето из икринки вырастает карп-сеголеток весом 20–40 граммов. За две зимовки в холодной воде он потеряет 20% в массе, до очередной весны не доживут еще 30%. Лишь к сентябрю третьего года жизни карп вырастает до товарного размера — порядка килограмма. Рентабельность, как во всем сельском хозяйстве, здесь составляет 6–8%. Прошлый год у «Бисерово» был удачным — 12%! Однако при инфляции 14–15% в год и это достижение не сделало бы работу хозяйства успешной. В чем же секрет?

— «Бисерово» — это не рядовой рыбхоз, — раскрывает секреты коллег Григорий Панченков. — У него единственного еще 20 лет назад был коптильный цех. К моменту развала советской системы у хозяйства уже был опыт переработки рыбы и торговли всеми видами продукции. Андрей Семенов, став главой рыбхоза, первым делом начал поднимать рыбопереработку: закупил за границей оборудование, провел реконструкцию цеха. А затем рыбу для продажи и на копчение стали докупать. Сейчас рыбхоз «Бисерово» выращивает минимум рыбы, а большую часть указываемых им объемов закупает на юге.

Эту же информацию подтвердил и коммерческий директор ООО «Нептун» Максим Славянцев.

К чему бы крупному рыбхозу стесняться этого, в общем-то, рационального шага? Косвенно об этом высказался глава «Бисерово»: «Мы находимся на едином сельхозналоге, и 70% в объеме реализации должна занимать продукция сельского хозяйства, только живая рыба! А у нас — коптильный цех, и мы вынуждены часть продукции отдавать на условиях давальческого сырья. Далее, нам пришлось вывести в дочерние предприятия торговую сеть, магазины, кафе, которые находятся на вмененном налоге, поскольку это уже не сельское хозяйство». Так что «Бисерово» имеет широкий спектр хозяйственной деятельности, это крупный оптовый поставщик, и живая рыба занимает в его ассортименте отнюдь не лидирующие позиции. Зато она позволяет иметь юридический статус сельскохозяйственного, рыборазводного предприятия.

Остальные хозяйства расположены от Москвы еще дальше, и транспортные расходы исключают возможность оперативно работать с потребителями. Живут они плохо, по осени не могут продать выращенную рыбу. В результате карп, который зимует в холодном водоеме, вид имеет худосочный. «К весне от него остается большая умная голова, от долгого жизненного опыта, и стройная фигура, состоящая из хвоста и позвоночника, — ехидно комментирует Григорий Панченков. — А кому нужна такая абсолютно непривлекательная в пищевом отношении рыба?»

Рыба в цифрах

• 7% составляет ежегодный прирост потребления рыбы, выращенной в искусственных условиях. Сегодня около 29 миллионов тонн рыбы уже выращивается в «парниках».
• 28% всей вылавливаемой и выращиваемой рыбы приходится на долю Китая. Наш восточный сосед — мировой лидер еще и в этой отрасли.
• 15 миллиардов долларов составляет годовой объем мирового экспорта рыбы. Это в несколько раз больше, чем мировые экспортные поставки кофе, бананов, чая, мяса и риса в денежном выражении.
• 20–25% от доходов мирового рыболовства составляют субсидии, выделяемые правительствами разных стран.
• 65 калорий содержится в 100 граммах трески, одной из самых диетических рыб. Карп «весомее» всего на 20 калорий, а вот в искусственно выращенных лососях содержится до 400 калорий на 100 граммов веса!
• 365 способов приготовления соленой трески известны португальцам.
• 600–800 тысяч тонн рыбы ежегодно вылавливается из пресноводных водоемов России. Из них официально — лишь около 200 тысяч тонн. Остальное — добыча браконьеров.
• 15 миллионов человек — такова численность армии рыболовов-любителей в России.
 
Он тоже намерен выращивать карпа, но собирается делать все наоборот: брать 400–500-граммовую рыбу осенью и в теплой воде доращивать ее до 1–1,5 кг (кстати, рентабельность при такой технологии уже заметно выше — 15–20%). Но карпы будут у Панченко лишь сопутствующим бизнесом. Теплая вода и рациональный расчет позволили Григорию найти немецкого инвестора под разведение осетровых рыб с «длинными» деньгами в количестве 5 миллионов евро! Венчурная компания рассчитывает, что СП, созданное ими, через 10 лет будет получать 10 тонн черной икры, 250 тонн товарной форели, 200 тонн осетра и порядка 500 тонн карпа. Форель и карп будут реализовываться в России, осетровые отправятся за рубеж.

Инвесторов абсолютно не смущает, что рядом с хозяйством находится атомная станция, — вся Европа разводит рыбу в прудах-охладителях. Кстати, от Смоленска до немецкой границы всего порядка 1 400 км, что позволяет доставлять товар в течение одних суток. Поэтому можно будет отправлять не мороженую, а охлажденную продукцию — а это большая разница и в качестве, и в цене. Основы своего благополучия Григорий Панченков закладывал 12 лет назад, когда выбирал подходящий участок и закупал молодь осетровых. «В советские годы все держалось на дотациях, а тут пришлось думать: как не умереть? — вспоминает он. — Правильное место для производства — полдела. Нужен ассортимент, высокое качество продукции и стабильность поставок. Иначе производителя просто вынудят продавать по минимальной цене».

Спортивный интерес

В общем-то, уже понятно, что на одном рыбоводстве выжить нельзя. А какие еще есть варианты рыбного бизнеса? Например, спортивная и любительская рыбалка — для новичков в самый раз. Ею не брезгуют и крупные хозяйства, и небольшие пруды, и даже отдельные ресторанные и гостиничные комплексы. Желающих порыбачить хватает на всех!

«Бисерово» за год посещает почти 11 тысяч рыбаков, которые вылавливают 7–8% всей живой рыбы, то есть до 100 тонн. Чем хороша платная рыбалка? Утром — путевка, вечером — деньги. Не то что сдавать рыбу в магазин с отсрочкой платежа до 45 дней. Чтобы приманить рыбаков, рыбхоз строит небольшой мотель на пять номеров для желающих отдохнуть по полной программе. Недавно рядом поставили навесы, есть мангалы, можно взять напрокат снасти, купить наживку, еду-питье в торговом ларьке, пообедать в кафе с рыбной тематикой.

Неплохо организован процесс на плотине у реки Сходня, в Химках, где расположился Григорий Панченков. «Если б у меня не было рыбалки и кафе, бизнеса бы тоже уже не стало, — говорит он. — Зимой 70% прибыли нам приносит опт, 30 — розница. Но зато летом все наоборот, поскольку многие приезжают отдохнуть, а потом прихватывают с собой рыбу. В день могут приехать и отдохнуть полторы-две тысячи человек. И на всем можно делать деньги: продажа рыбы, кафе, прокат мебели, шатров и мангалов, — восхищается Панченков. — Гости могут купить рыбу, и ее выпотрошат и закоптят прямо здесь, а аромат привлечет новых клиентов. В минувшее воскресенье у нас было 300 машин. Только через кафе прошло 800 пивных стаканов!»

Практически никаких услуг не предоставляет рыбакам рыбхоз в Большом Борисове. Голый берег, несколько скамеек вдоль него, в лучшем случае — ряд банок пива в холодильнике. Это не мешает приезжать сюда на рыбалку владельцам дорогущих джипов со столичной пропиской. У ООО «Нептун» есть стратегический партнер —– охотхозяйство, расположившееся неподалеку. Оно и помогает с клиентурой. У рыбхоза есть четыре домика со всеми удобствами, в которых охотно селятся москвичи. Постреляв кабанов, они переключаются на более спокойный вид отдыха — созерцание поплавков и кругов на воде от кормящейся рыбы. Особенно привлекательны здесь цены. Снять домик на шестерых можно за четыре тысячи рублей в сутки. Лицензия на зимнюю рыбалку стоит 300 рублей, на летнюю — 600. При этом пять килограммов рыбы входят в стоимость рыбалки. Неудивительно, что в выходные без брони поселиться здесь не выйдет.

Бывший работник «Бисерово» Павел Терентьев полностью переключился на культурное обслуживание рыбаков и отдыхающих. Он не стал удаляться от клиента, а наоборот, устроил все в самом мегаполисе, открыв «Рыбацкую деревню» на ВДНХ. Большой пруд, в который регулярно завозятся карп, форель, осетры, — главная приманка для посетителей. Здесь можно просто посидеть у воды, попробовать уже приготовленную в ресторане по вашему выбору рыбу, а можно и порыбачить. «В столице контингент другой, если у нас путевка стоит от 700 до 1,5 тысячи рублей, то там вдвое-втрое больше при этом надо платить за выловленную сверх нормы рыбу, — комментирует Андрей Семенов. — Мы тоже практиковали это, сделали, как на Западе: платишь за вход на пруд 100 рублей, а выловленную рыбу оплачиваешь по прейскуранту, причем она обходится дешевле, чем в магазине. Два месяца прошло, спустили пруд, посчитали путевки. Оказалось, что 30% рыбы было оплачено, а еще 70% «унесли чайки»!»

Перспективы и возможности

Что ожидает в ближайшем будущем наши рыбные хозяйства? Стоит ли начинать этот бизнес?

— Перспективы сельского хозяйства в радиусе 100 км от Москвы — никакой, — утверждает Григорий Панченков. — Земля здесь слишком дорогая. Оставшиеся в ближнем Подмосковье хозяйства, за исключением, пожалуй, Бисеровского, перейдут на обслуживание отдыхающих. Зато можно заниматься рыбоводством южнее Москвы — на рязанских, белгородских, курских землях.

Сколько нужно инвестировать, чтобы запустить рыбоводное хозяйство с нуля?

— Посчитать-то можно, но я бы никому не рискнул посоветовать начинать это дело, — в свою очередь, говорит Андрей Семенов. — Лучше вложить деньги во что-то более рентабельное, чем сельское хозяйство. Я таких энтузиастов видел, к нам многие приезжали на консультацию. Но за последние 15 лет не появилось ни одного нового рыбхоза в нашем регионе. Из тех, что были, 30% остались живы, а 70% — погибли, причем такая картина в целом по стране.

Впрочем, есть и исключения из правил. Например, ООО «Нептун» появилось на базе разорившегося рыбхоза. Акции у работников, столкнувшихся с необходимостью выделять средства на молодь, корма, удобрения, выкупили московские инвесторы. Теперь хозяйство на жизнь не жалуется, постепенно развивается и уже строит вторую очередь, после чего станет самым крупным в своем регионе, доведя площади с 280 до 600 га.

— Самое выгодное — не выращивать, а перепродавать, — подтверждает Григорий Панченков. — Сейчас есть хорошие ниши для малого бизнеса. Требуются небольшая машина и один человек — перекупщик, который будет развозить рыбу по ресторанам. Хотя работа эта суетная, зато весь доход поступает в собственный карман. Не нужны ни рабочие, ни производственные площади, при этом наценка на товар составляет 40–50%. Когда же рыба попадает на стол клиенту ресторана, он платит за нее вдвое-втрое дороже, чем оптовик.

Появляются и новые сервисы, например, зарыбление частных водоемов. Это сейчас модное поветрие. Построив загородный дом, его владельцы загораются желанием зарыбить свой прудик. Сначала пытаются действовать самостоятельно — покупают карпов, форель, осетровых, и все это выпускают в один водоем. «Когда «плебеев» и «патрициев» сваливают в одну кучу, они начинают портить друг другу жизнь, болеют и, в конце концов, дохнут. А потом портятся взаимоотношения между владельцем пруда и тем, кто зарыблял его, — комментирует Григорий Панченков. — Зарыбить водоем — полдела. Затем начинается уход за ним. Нужно объяснить владельцу, в чем была проблема, лечить, заводить новую рыбу. Это длинная история. А поскольку русский богатый человек, как правило, невыдержан, то необходимо все это делать очень тактично и тонко, не раздражая клиента. Но рентабельность этого бизнеса позволяет забыть про свою гордость!»

И нужно-то для старта всего ничего — машина. Приехал на предприятие, торгующее живой рыбой, набрал будущих «жильцов», отвез, вывалил. В Москве уже больше десятка таких фирм. Причем лишь немногие из них обслуживают клиента по полной программе и ведут его несколько лет. Гораздо больше тех, кто предпочитает разовые акции: запустил рыбу, взял деньги — и был таков. Этим даже собственная машина для перевозки не требуется — ее можно арендовать на том же предприятии, где приобретается рыба. «Еще нужна страничка в Интернете, предприимчивый вид и немножко денег. Но опасно: в случае прокола могут и побить!» — заключает Григорий Панченков.

Размножаться директивно!

Россия, имеющая уникальные возможности для развития рыбоводства — 20 миллионов гектаров озер, 4,5 миллиона га водохранилищ, более 150 тысяч гектаров прудов, свыше 300 тысяч квадратных метров садков, — на сегодняшний день импортирует половину всей рыбной продукции. Отрасль «просела» по всем статьям, в том числе и по выращиванию прудовой рыбы. Например, в конце 80-х годов только ее производство составляло более 180 тысяч тонн, а сегодня оно сократилось до 76 тысяч тонн в год. Ситуацией озаботилось Росрыболовство, предложившее программу развития отрасли на ближайшие годы. В числе приоритетных задач значится рост производства рыбы не менее чем на 30%. Как подчеркнул глава ведомства Станислав Ильясов, государство намерено значительно увеличить финансирование отрасли в ближайшие годы. Правда, пока конкретные цифры и механизмы распределения финансов неизвестны.
 
Август 2006 года.